Янка, аккорды, история, фотографии, фотки, тексты песен
   
 


   А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я       Разные песни
1-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W Y Z      Все исполнители

 Аккорды
 Хит-парад
 Уроки игры
 Программы
 Свежачок-с
 Ссылки

Google
Поиск по сайту








Рейтинг@Mail.ru






Продолжаем грести бабос на ботах в Telegram.
Только в этот раз есть вариант автоматизировать это дело, привлекая рефералов. Вы можете заработать если »


О группе Янка


О группеДискиФотографииMP3,аккорды,текстыВедущая группыСсылки


История группы Янка


  • История группы Янка.
  • О Янке
  • "Доска моя кончается.."
  • "Смерть выбирает лучших.."
  • Панк-звезда из глухой Сибири
  • 5 восторгов о Янке
  • "И вдаль несётся песенка"
  • "Память крови сильнее памяти ума"
  • ---
  • "Ромашка в зелёном городе"
  • "О фестивале авангардного рока"
  • -----
  • Биография
  • ПОСЛЕДНЯЯ ТУСОВКА
  • Из статьи: "РОМАШКА В ЗЕЛЕНОМ ГОРОДЕ"
  • Янка. Ответы на записки
  • Засыпаем с чистыми лицами....
  • Отпусти, пойду...
  • Стихи
  • Статьи и интервью
  • Дискография
  • ...

    Интервью


  • "Почему я не даю интервью"-Янка

    Стихи Янки


  • Пропустите в мир, стаи волчьи !...

  • Наполнилось до краешка....

  • Долго красным светом по живым глазам

  • Ударение на слоге выше прописной строки ....

  • В холодном зале....

  • Страх осколок истины прогнать из пустоты...

  • Будешь светлым лучом...

  • .....

  • Перекрестки маятник выкачивает...

    Статьи и интервью

    Янка
    Автор: Елена Моксякова
    Источник: Ровесник №5 2001
    Это было черно-белое время. Время «квартирников» и автостопа. Время грязных, потертых, вареных, изрезанных и изрисованных джинсов. Время дворников и сторожей. Время неформалов и гопников, видео салонов, самиздата, школьной формы, уличных тусовок и потасовок, пустых прилавков и торговли «бычками». Время, когда всю аппаратуру возили с собой, но слов все равно нельзя было расслышать. Время кривого, самодеятельного, но честного рок-н-ролла. Время, когда не было шоу-бизнеса. Когда никому не приходило в голову, что шоу-бизнес умертвит рок-н-ролл гораздо быстрее и успешнее, чем те, кто его запрещал. Это была эпоха культурной революции, и Янка стала одним из его символов. Что мы помним о ней, если без некрофильской канонизации? Без нелепых сравнений то с Башлачевым, то с Джоплин, то с Бичевской? Она собирала плюшевых мишек. Она всегда была замкнутой и почти не давала интервью, считая их нечестными. Люди меняются каждую минуту, а Янка не готова была подписываться под словами, неосторожно сказанными прежде
    Яна Станиславовна Дягилева родилась 4 сентября 1966 года в семье папы теплоэнергетика и мамы-инженера промышленной вентиляции. И выросла в одноэтажной избе площадью 14 квадратных метров, в низкорослом Новосибирске. «у дверного глазка, под каблуком потолка». Вряд ли из нее смогла бы получиться домоседка. Уже в школе Янка сочиняла стихи, но ничего из написанного ею до 1985 года не сохранилось. После школы она поступила в Новосибирский институт инженеров водного транспорта, намереваясь строить объекты водоснабжения. Но вместо этого объездила всю область с ансамблем политической песни, а после второго курса бросила вуз.
    В те годы она познакомилась с Александром Башлачевым, который учился на филологическом факультете Свердловского университета. Янка была одной из первых его слушательниц, а он — одним из первых ее слушателей. Они произвели друг на друга неизгладимое впечатление, но нельзя утверждать, что много общались впоследствии. Как нельзя утверждать и обратного. Янка была слишком скрытной.
    Она стала исполнять свои песни под гитару в 1987-м. В Омске познакомилась с «Гражданской обороной». Определенно, такая тусовка должна была зародиться именно в Сибири, куда веками ссылали бандитов, маргиналов и политзаключенных. Летом и осенью того же года объездила всю страну (страна тогда была несколько больше и называлась СССР) автостопом вместе с лидером «Г.О.» Егором Летовым, преследуемым властями. Она осознавала, что «...От большого ума лишь сума да тюрьма...» Пели песни на улицах, жили среди хиппи.
    У большинства профессиональных хиппи процесс бродяжничества занимает от недели до месяца. Потом же все стремятся туда, где уют. Даже мартовские коты не отсутствуют дольше месяца. Нужно иметь характер жены декабриста, чтобы жить, как Янка, в подвалах, заброшенных вагонах и на чердаках, питаться нерегулярно и воровать еду с базара.
    Янка участвовала в летовских проектах. Егор подпевал и играл в ее альбомах. Году к 1990-му Янку начали активно, но выборочно крутить по радио. Каждое утро мы просыпались и слышали купированный вариант «Гори-ropи ясно» по «Молодежному каналу». Но Янка так никогда и не согласилась издаваться на «Мелодии». Особенно после того, как ей предложили записать все, что «без мата».
    В 1988-м Янка познакомилась с Ником Рок-Н-Роллом, который стал одним из ее ближайших друзей. А потом отравилась завоевывать «квартирниками» два гниющих от скептицизма города — Москву и Питер. Многие и этих «квартирников» были записаны и изданы, например, «Красногвардейская». Эта запись названа в честь близлежащей станции метро. Страшно подумать, что, когда я в школе из под полы добывала ее записи, Янка преспокойно давала концерт в одном из соседних домов. Может быть в этом... Или вон в том? Какой она была — эта крепенькая сибирячка с длинными, всегда распущенными рыжими волосами, с таким сильным голосом и такими растерянными глазами? Почему ее все время пытаются поделить хиппи и панки? Ее песни не были злобными. А она сама не была тощим фенечным эльфом-заморышем...
    Измученные своей полу легальностью, в 1989 году «Г.О.» и Янка вступили в Питерский рок-клуб. За этим последовали уже большие концерты — сборные и не очень.
    Летов всю жизнь чувствовал себя Лениным и пытался сделать из Янки Крупскую. Но настоящие революции делаются именно Янками, с не Егорками. Потому что она любила мир, хотя он делал ей больно. Все радикальное, что было в Егоре, — от ненависти. Все радикальное, что было в Янке, — от любви. Никто не знает, что было бы с Янкой без такого мощного толчка, как знакомство с Летовым, в присутствии которого она даже пела иначе. И результат его давления на нее звучит весьма органично. Все совместные концерты выглядели так, будто бабе за ее таланты сделали одолжение и подыграли. Наверное, она добилась бы иного результата, собрав адекватную женскую команду, но тогда в каждой из этих женщин должно было быть хотя бы по пол-Янки, а это — ситуация из разряда фантастических. Женщины ужимали всю свою ненормальность и асоциальность в свободную любовь, бродяжничество и сопровождение сильного пола на тусовках и концертах.
    После 1988 года ее песни стали страшнее и безысходное. Много было споров и домыслов, отчего ее потянуло «в тихий омут буйной головой». По одной из версий, ее подкосила гибель гитариста «Г.О.» Дмитрия Селиванова По Другой, причиной был Саш Баш (Александр Башлачев): «А я почему-то стою и смотрю до сих пор, как многоэтажный полет зарывается в снег...» И оттуда же: «А вот и цена, и весна, и кровать, и стена. А вот чудеса, небеса, голоса и глаза...»
    Янка действительно находилась в длительной и глубокой депрессии. Кончались силы, но боль не кончалась. Впоследствии Ник Рок-н-ролл открыто обвинял Летова в ее гибели. Летов же констатировал гибель солдата Янки на идеологическом фронте. Что было бы с ней, доживи она до наших дней? И разве мог дожить до наших дней человек, певший «Коммерчески успешно принародно подыхать, о камни разбивать фотогеничное лицо...»
    Каждый живет со своей скоростью. Невольно лезут в голову цитаты: «А ты был не прав, ты все спалил за час»... Похоже, что у каждого человека есть какой-то запас хвороста, склад с табличкой «Творческий потенциал», из которого можно брать топливо по веточке, а можно распахнуть дверь и ухнуть все сразу. Смерть Янки — это неизбежный результат творческого самосожжения. Как сказал Летов, «Рок-н-ролл — жестокая штука. Если решил принять участие в игре... — надо распроститься с мечтаниями влезть на елку, не ободрав задницы». Янке было всего 24, когда она ушла в весенний лес. Навсегда. Что было дальше, знает только речка Иня.
    Иня... Яна... Инь... Ян..













    АНГЕДОНИЯ









    Автор: Ирина Боброва
    Источник: Московский Комсомолец, 12.10.01.
    ЯНКА Дягилева:
    «Я буду жить так, как мне нравится». И умирать тоже…
    Невысокая, крепко сбитая, круглолицая, рыжая деревенская девка. Новосибирский панк-рок второй половины 80-х держался исключительно на этой девушке. Янка. По-другому ее не называли. Многие даже знали ее фамилии. Она никогда не отмечала день рождения, в ее гардеробе не было ни одной юбки, она не хотела иметь детей и всю жизнь боготворила толь одного человека. Но он не успел узнать об этом. На похоронах Александра Башлачева Яна сказала: «Это он дает мне знак, что пора уходить». Ей было всего 25 лет. После ее гибели прошло ровно 10 лет.
    Это было странное время. Волна необъяснимых самоубийств захлестнула отечественную рок-сцену. Умереть самостоятельно стало модно. Февраль 1988 года — рок-бард Александр Башлачев выбрасывается из окна восьмого этажа, весна 1989 года — повесился один из основателей «Калинова моста» Дмитрий Селиванов. 17мая 1991 года на берегу реки Иня обнаружено тело Янки Дягилевой. Ее самоубийство вызвало двоякое отношение. С одной стороны, скорбь и жалость, с другой — насмешку. Многие восприняли этот шаг как некую дань моде. «Башлачев протоптал суицидальную дорожку коллегам», — так комментировали ее смерть.
    Однако гибель Дягилевой вызвала широкий общественный резонанс. Журналисты стали обожествлять сибирскую рок-певицу. После ее смерти о ней много писали. И одинаково недостоверно. «Янка не выпустила ни одной пластинки... Она несла тепло своими текстами... Жизнерадостная девочка... Ее убил Летов...» Но все эти слова относились не к ней.
    «От большого ума лишь сума да тюрьма,
    От лихой головы лишь канавы и рвы»
    В каждом городе всегда существовали культовые места. Новосибирская рок-богема облюбовала однокомнатную квартиру в центре города на улице Свердлова. «Жуткая антисанитария, пиво в эмалированных ведрах, дверь без замка», — так описывают обстановку очевидцы. Однако Гребенщиков, Кинчев, Шевчук, Башлачев, пребывая на гастролях, всегда останавливались там. Янка прожила в этой квартире несколько лет. Хозяйку дома, Ирину Литяеву, музыканты называли рок-мама.
    - Я была администратором всех местных панк — и рок-групп и душой компании, — говорит Литяева. — Это оказалось болотом, которое меня засосало. Я относилась к музыкантам как к своим детям. В итоге столкнулась с черной неблагодарностью. Это я о Янке.
    Первый раз Дягилева появилась в этой квартире осенью 1979 года. Длинные рыжие разлохмаченные волосы, белесые ресницы, глупое выражение лица и равнодушный взгляд. «Больная корова», — окрестили ее тогда обитатели квартиры.
    Янка была подавлена. Она только что похоронила маму, которая скончалась прямо на ее руках. А трепетное отношение к родителям у Яны было привито с детства. Она даже курила, засовывая голову в печь, так как отец не переносил запаха дыма.
    - Я познакомилась с ней из жалости, мне хотелось вывести ее из этого состояния, — вспоминает рок-мама.
    Через полгода они стали лучшими подругами.
    - Неожиданно мне стала интересна эта неординарная девчушка, мы могли проболтать несколько ночей, и нам не становилось скучно, — вспоминает Литяева.
    Чтобы как-то выжить, девушки стали устраивать в своем доме квартирные концерты. Бесплатно. Страх попасть под статью «Организация платных зрелищ» оказался сильнее желания заработать
    - Материально нас поддерживали «пассажиры», так мы называли людей, которые приходили на квартирники, — рассказывает Ирина. — Они приносили еду, выпивку, иногда снабжали нас деньгами. Самый богатый наш «пассажир» Костя жил в Барнауле и зарабатывал деньги, будучи приемщиком бутылок. С ним мы гуляли на полную катушку.
    Янка с Литяевой научились жить на 40 копеек в день. Питались в городских столовых, где салаты с гарнирами стоили пять копеек. А по ночам в литяевскую квартиру набивались толпы неформалов с пивом и дешевым портвейном. Как-то после очередной бурной ночи Янка пошла фотографироваться на паспорт. «На советском паспорте должно быть глупое и безобидное выражение лица, чтобы менты не придирались», — так объяснила она фотографу «помятый» внешний вид.
    Никакой профессии Янка не получила. Отучившись два года в Новосибирском институте инженеров водного транспорта, она забросила учебу. На работу устраиваться не было надобности. «Мне не нужны деньги», — объясняла она. Даже будучи знаменитой, Янка ни разу не взяла деньги за квартирник. Однажды ей предложили оформить контракт с одной звукозаписывающей фирмой. Она отказалась. «Я буду жить так, как мне нравится», — сказала она и не отступила от этого принципа. Например, на одном из своих выступлений она оборвала концерт на полуслове, прокомментировав «Все, больше не могу ни петь, ни играть, ни говорить» — и бросила гитару в угол.
    «Ты увидишь небо, я увижу землю на твоих подошвах»
    - Янка была одним из самых настойчивых людей, которых я встречала, — рассказывает одна из подруг Яны Дягилевой, Анна Волкова. — Ее настырность граничила с тупым стремлением добить ту или иную ситуацию. В итоге под ее гусеницами оказывалось все больше и больше людей. Это касалось даже любви.
    Янка стороной обходила загсы, насмешливо озиралась на свадебные салоны, сочувственно вздыхала при виде беременных женщин. Эта странная девушка даже не пыталась внешне нравиться мужчинам. Она не пользовалась косметикой, ее выворачивало от запаха парфюма, в ее гардеробе не висело ни одного платья — от женской одежды она отказалась еще в школе. Старые штаны цвета хаки, кожаные сапоги, растянутый до колен свитер и куртка-балахон — весь ее гардероб. Она даже говорила о себе исключительно в мужском роде.
    - Лично я не воспринимал ее как женщину, для многих мужчин она была «своим парнем», но не больше, — говорит один из новосибирских панк-музыкантов Дмитрий Радкевич. — Янка ведь как женщина была абсолютно несексуальна. Одно время слишком полная и жутко неуклюжая — ничего не могла удержать в руках. В ее перспективе семья и материнство не рассматривались. «Хлопотно», — говорила она. Янка вообще была лишена каких-то семейных установок. Например, она никогда не отмечала день рождения, поэтому никто из нас не знал этой даты.
    Янка даже в любви действовала по-мужски: сама завоевывала, сама бросала. А влюблялась она нечасто, но, по словам ее знакомых, крепко. В городе она слыла роковой женщиной. Те некоторые мужчины, с которыми она крутила роман, потом уже не могли ее забыть.
    Кстати, собственную группу «Великий Октябрь» она наберет из своих бывших мужчин. И каждый из них будет по-прежнему любить ее. За глаза дягилевскую компанию называли «Янка и гарем».
    Однажды Янка все-таки попробовала заглянуть в загс. Избранником стал Деменций, один из лидеров новосибирской группы «Пути». Он долгое время оставался к ней равнодушен. Это задело Янку. В один день она решила: «Он будет моим» В итоге она заставила Деменция себя полюбить. Через какое-то время он сделал ей предложение. До бракосочетания оставалось два месяца.
    - Когда Янка пришла знакомиться с родителями будущего мужа и те показали ей семейный альбом, она испугалась, — рассказывают подруги. — «Вот это называется бытовуха, а для меня это путь на эшафот», — твердо поставила она точку в отношениях с Деменцием.
    Но однажды Янка все-таки встретила настоящую любовь...
    В декабре 1985 года в Новосибирск приехал Саша Башлачев. Первое знакомство оказалось для Янки роковым. Тогда в ее черновиках появилась строчка: «Ты увидишь небо, я увижу землю на твоих подошвах». 31 декабря Башлачев уехал в Череповец.
    Второй раз Саш Ваш приехал в Новосибирск через год. Задержался он в Сибири на месяц. Его удерживала Янка.
    Дягилева влюбилась в Башлачева с первого взгляда. Он был единственным человеком, которому она боялась признаться в любви. «Я его не достойна», решила она для себя. Однако Яна сделала все возможное, чтобы оградить его от женщин, в том числе и от подруг. — В первый свой приезд Саш Баш сказал мне, что в прошлой жизни я была его матерью, а когда он приехал через год, Янка создала искусственный конфликт на таком уровне, что мы с Башлачевым послали друг друга, рассказывает Ирина Литяева. — Мы перестали общаться. Так я потеряла горячо любимого друга. Зато с Яной у них с этого момента сложились самые теплые отношения.
    В этот раз Башлачев не расставался с Яной ни на минуту. Тогда он оставил ей пластинки и черновики неисполненных песен. Яна забросила рок-тусовки, не появлялась у подруг, не посещала квартирники. Потом Башлачев подведет итог их знакомству. «Каждая проповедь хороша тогда, когда она исповедь. Каждое содружество хорошо тогда, когда оно любовь». Через месяц Саш Баш уехал.
    А в 1986-м подруги убедили Янку, что пора завоевывать столицу, И она отправилась в Москву. В Новосибирск она вернулась через два месяца — веселая, спокойная, увешанная деревянными фенечками, и главное — к ней пришло состояние работоспособности. Столица научила ее не отступать от начатого, она стала жесткой и упрямой, именно поэтому все ее проекты в дальнейшем доводились до конца и альбомы выпускались с завидной периодичностью.
    «Здесь не кончается война, не начинается весна,
    Не продолжается детство»
    В 1987 году в новосибирском ДК «Чкалов» состоялся рок-фестиваль. На него съехались начинающие рок-музыканты со всей Сибири. Среди новичков Янка заметила в гримерке скромного, милого молодого человека в нелепых очках. «В нем что-то есть от дождевого червя», — смеялась она над ним. В тот же вечер они познакомились и… подружились. А через неделю она уехала в Омск, к тому самому «дождевому червю», и осталась в его доме на несколько лет. В то время трудно было предположить, что спустя год у человека в нелепых очках появятся деньги, слава и имя, которое будет греметь на всю Россию, — Егор Летов.
    - Янке хватило недели, чтобы отбить у меня Летова, — рассказывает Ирина Литяева — Она всегда уводила у меня мужчин. Позже она признается: «Скажи мне спасибо, что так сложилось. Ты не представляешь, какой это гад и змей».
    Чуть больше года прожила Яна в Омске. Постепенно ее отношения с Летовым вышли на семейный уровень. Вот только обручальными кольцами они не спешили обмениваться и о детях не думали
    - Мы часто спрашивали у Янки: «Как семейная жизнь?» И у нее всегда был один ответ: «Жизнь трудная, но в этом что-то есть», — вспоминают ее подруги.
    Вскоре из скромного, зашуганного мальчика вырос агрессивный, бескомпромиссный лидер «Гражданской обороны». Его отношения с Янкой шокировали окружающих. Например, еженедельно в их доме собирались местные музыканты, чтобы прослушать последние новинки западного рока. Во время очередного «сеанса» Янка потихонечку вышла из комнаты.
    - После этого инцидента он устроил мне жуткий скандал, — рассказывала Янка подругам. — «Как ты могла выйти, пока МЫ были погружены в прослушивание пластинки?! Своим поведением ты испортила мне настроение, сломала все впечатление от музыки» — кричал он.
    Эгоизм Летова проявлялся даже в таких мелочах, как походка. У него был очень быстрый шаг, и он никогда ради своего спутника не замедлял его. В противном случае человек просто недостоин идти рядом. Также Летов считал главным аргументом в споре повышенную агрессию. Срывать голос, брызгать слюной, крушить предметы — вот чем одерживают победу в споре.
    Жизнь в летовской атмосфере отразилась на Янке. Он сделал из нее танк. Несмотря на то, что где-то в глубине души она не принимала многие летовские постулаты, она никогда не признавалась в этом. Янка всеми силами пыталась дотянуться до своего избранника, а всем подругам доказывала, что Летов — гений, бог, поэтому он всегда прав. После Янкиных квартирников Летов при всех мог отругать ее. Но его мнение она считала неоспоримым. «Какой все-таки Егор молодец! — восхищалась она. — Вся публика бьется в экстазе, а он меня ругает, он прав: песня действительно х...я» Яна не сомневалась, что после замечаний Летова ее музыка становилась все прогрессивнее, а тексты песен гораздо лучше. На самом деле Янкино творчество попросту перестало быть ее собственностью.
    Она по-прежнему исполняла песни на жестоком напряге, когда мурашки бегают по коже, но только безысходности в них становилось все больше, а энергии — все меньше. А еще в ее стихах постоянно прослеживалась мания самоубийства. Она считала, что Летов ей многое дал. Окружающие — что многое отнял.
    Спустя полтора года они расстались. «Чтобы с ним жить, надо быть ему равным. Если ему уступаешь, он тебя сминает», — говорила Янка. Причину их размолвки Егор не рассказывал, а Яна постаралась как можно скорее забыть об этом периоде.
    Многие издания до сих пор продолжают обвинять Егора Летова в смерти Янки. Лишь ее близкие друзья утверждают обратное: «Они расстались задолго до ее смерти и с тех пор практически не общались».
    «Некуда деваться – нам остались только сбитые коленки,
    Грязные дороги, сны и разговоры»
    Похоронив Янку, две ее лучшие подруги — Ирина Литяева и Анна Волкова — расстались на десять лет.
    - Первый раз мы созвонились минувшим августом, — рассказывает Аня Волкова. — Оказывается, все эти десять лет мы жили с одним и тем же грузом на сердце: это мы ее убили, потому что мы от нее отказались...
    - Однажды я навсегда захлопнула перед Янкой двери своей квартиры и прекратила с ней всякие отношения, — говорит Ирина Литяева. — Я устала склеивать себя по кусочкам из разбитого состояния, до которого она меня как-то довела...
    ...Июнь 1988 года. Тюменский рок-фестиваль. Первый выход Янки на большую сцену. За неделю до открытия фестиваля Янка позвонила Литяевой:
    - Мне плохо, я умираю, — простонала она в трубку.
    На следующее утро Ира вылетела в Тюмень.
    -Я просидела с ней десять дней и ночей, — вспоминает Литяева. — Ее состояние на тот момент вполне объяснимо. Для нее этот фестиваль был серьезным испытанием. До этого она давала лишь квартирные концерты и записывала довольно слабые альбомы. И только большой живой концерт мог подтвердить ее значимость в рок-мире. Она сильно волновалась, так как не умела проигрывать.
    На фестивале у Янки был аншлаг. Кстати, за всю ее творческую жизнь ей не пришлось пережить провалов. Она не могла себе этого позволить. «Если однажды я не соберу концертную площадку, я навсегда завяжу с музыкой», — решила она для себя.
    Тюменский фестиваль длился две недели. Янка, Летов, рок-мама и еще несколько музыкантов жили в одной квартире. Однажды Литяева сильно повздорила с Летовым. И тот выгнал ее из квартиры. Янка в защиту подруги не проронила ни слова. Но рок-мама еще не знала, что на этом Летов с Яной не остановятся.
    …Янка с Литяевой встретились на закрытии фестиваля. Все музыканты собирались на заключительный банкет.
    - И тут Летов говорит мне: «Ты никуда не поедешь», — вспоминает Литяева. — Я осталась. А все мои новосибирские друзья во главе с Янкой уехали на банкет. Кроме того, до этого я заметила изменения в поведении Яны. В кругу знакомых она часто бросала нелицеприятные высказывания в мой адрес. Оказывается, Яна не переносила рядом с собой более значимых в тусовке людей, а на тот момент она явно уступала мне в лидерстве.
    ... В тот же день Ира вернулась в Новосибирск с одной мыслью: «Я больше не хочу жить». А через пять дней в ее квартиру пришла Яна. Как ни в чем не бывало она продолжала пить и веселиться. Янка тогда задала лишь один вопрос подруге: «Что грустишь, мать?» Виноватой она себя не считала.
    Через неделю Яна уехала в Ленинград. Чтобы сделать себе имя.
    - А я осталась на грани суицида, но нашелся человек, который помог преодолеть мне это состояние... хотя это стало предательством по отношению к Янке, — говорит Ира.
    Этим человеком стал тот самый Деменций, с которым Янка однажды пробовала официально оформить отношения. На тот момент Янка считала его самым близким другом. Через месяц Ира Литяева вышла замуж за Деменция, а спустя год у них родилась дочь. И Деменцию пришлось отказаться от Янки.
    - Когда Яна приехала из Питера и позвонила мне, я ей обо всем рассказала. Она хотела встретиться со мной. Но тогда я еще была не готова к этой встрече, слишком глубока была рана, нанесенная ею, — вздыхает Литяева — Я отказала ей. Так же поступили и остальные подруги, которые в свое время получили от нее не меньший удар. Мы все бросили ее. Ей некуда было идти. Поэтому я до сих пор считаю себя виновной в ее смерти…
    «Иду я по веревочке, вздыхаю на ходу,
    Доска моя кончается – сейчас я упаду»
    В 1989 году Янка оказалась в Новосибирске совершенно одна — без подруг, без семьи, без любимого человека. Отец в то время получил квартиру и поселился там с новой женой, ее сыном и невесткой. Янка осталась в старой, полуразрушенной деревянной избе на улице Ядринцевская, 61. Два года она прожила там при наглухо забитых ставнях.
    - Однажды я ей про своих пациентов рассказывал, — вспоминает один из Яниных друзей, доктор местной клиники. — «Представляешь, — говорю, — сегодня была пациентка с диагнозом »ангедония«. — »Что это?« — заинтересовалась Янка. »Это состояние, когда нет радости, нет счастья, но не депрессия«. — »Это мой диагноз«, — решила тогда она. И через неделю написала песню с одноименным названием.
    1989 год. 17 февраля покончил жизнь самоубийством Александр Башлачев. Янка отменила все концерты, заняла денег и рванула в Питер.
    - Башлачев протоптал дорожку, и мне пора по ней, — повторяла она после приезда. — От меня в этой жизни всем только неприятности и страдания. Все вздохнут с облегчением, когда я исчезну.
    Через какое-то время подруги вспомнили о Янке.
    - Прежние отношения уже не восстановились. Иногда я заходила к ней, разговаривала, успокаивала, на какое-то время она оттаивала, даже улыбалась, но я не могла находиться с ней постоянно, — говорит Литяева. — У меня был ребенок, семья, родители. А чтобы вытащить ее из этого состояния, нужно было прожить с ней не менее двух недель. Я больше не располагала временем.
    Окончательно добило Янку появление в ее доме собаки, которую она страшно боялась. Отец сколотил на улице будку для огромной овчарки, чтобы та охраняла дочь от нежелательных гостей. Однажды собака порвала пальто одной из Янкиных подруг. »Вот видишь, какова хозяйка, такая и собака — говно«, — всхлипывала она
    Вскоре у Янки появился молодой человек, Сергей, с которым они выбрали странную систему отношений — жить молча. Тогда Янка задумалась о ребенке. Но врачи поставили диагноз — »бесплодие«,
    В это время она практически не давала концертов, а на запланированные ранее мероприятия не приезжала. На одном из таких сорванных концертов кто-то сказал: »У Янки жуткая депрессия, она приезжала в Москву, пролежала сутки на кровати лицом к стенке и уехала домой...
    Незадолго до смерти Янка дала «обет молчания». За две недели она не проронила ни слова. Это был самый критический момент в ее жизни. Даже родители почувствовали неладное. И забрали ее на дачу.
    9 мая она ушла в лес. Отец не обратил внимания на внезапное исчезновение дочери. Привык к подобному поведению. «Наверное, в город вернулась», — подумал он. Однако спустя несколько дней он обратился в милицию.
    - Янка пропала, ее нигде нет, — в тот же день позвонил Сергей Литяевой
    - Я научу тебя, как ее найти, только ты отнесись к моим словам серьезно, — посоветовала Литяева. — Иди в лес, посиди несколько часов на одном месте, пока в твоей голове все не прояснится. Когда соберешь все мысли, ты поймешь, где Янка.
    О гибели Янки они даже не подозревали. Тем более что 10 мая в своем почтовом ящике Ира обнаружила открытку. «Пускай у тебя все будет хорошо. Я тебя очень люблю. Дай Бог избежать тебе всех неприятностей». Такие же письма получили Летов, Деменций и Волкова.
    Было раннее утро. Сергей сидел на берегу притока Оби, реке Ине, недалеко от Янкиной дачи, когда местные рыбаки вытащили на берег разбухшее тело. Это была Янка. С момента ее ухода из дома прошло шесть дней. Позже судмедэкспертиза показала, что признаков насильственной смерти нет. «Это или несчастный случай, или самоубийство...» — говорил тогдашний начальник Новосибирского ГУВД полковник Корженков. Но вероятность наркотиков не отклоняли, ссылаясь на дружбу с Саш Башем. «Это неправда, Янка боялась даже лекарства принимать и за всю жизнь не выпила ни одной таблетки», — рассказывают знакомые.
    - Я нашел ее, — перешагнул порог литяевской квартиры Сергей — Оказывается, я ничего про нее не знал. Расскажи...
    Три дня Литяева рассказывала ему про Янку, про ее друзей, про семью, про ту музыку, которую она сочиняла. На прощание Ира вздохнула: «Вы неправильно жили. С женщиной нужно разговаривать, иначе она душевно заболеет и умрет».
    Десятки сольных альбомов Дягилева похоронила в Новосибирске
    Янкин отец до последнего дня не верил, что его дочь – звезда. Только похороны, на которых собралось больше тысячи человек с разных концов России, его убедили. После смерти дочери он порвал все отношения с подругами Янки. «У вас вся жизнь — игра, шутка, шоу-бизнес, рок-музыка, а мы из-за ваших игр теряем детей», — сказал он.
    В том же году Станислав Иванович потерял еще и приемного сына. Молодой человек состоял в новосибирской религиозной секте. За месяц до Янкиной смерти он повесился в собственной квартире. Вполне возможно, что эта трагедия тоже отразилась на депрессивном состоянии Яны.
    ...Яну хоронили 19 мая на Заельцовском кладбище в закрытом красном гробу. На центральной аллее места Янке на нашлось. Похоронили посреди деревьев. «Раньше эту могилу посещали часто, — рассказывает сторож новосибирского кладбища. — Приезжали люди со всей страны. Сегодня даже на годовщину смерти больше десяти человек не собирается».
    В ста метрах от скромной могилы — старая береза с надписью «Яна». На могильном кресте — фенечки и колокольчики (инструмент Башлачева). На обратной стороне памятника кто-то написал: «Иначе было нельзя». Веник под скамейкой. Живые цветы. Пакетики из-под гитарных струн с надписями. А на лицевой стороне памятника кто-то нацарапал: «Она для нас звезда». Со временем слово «звезда» затерли.
    Сегодня о творчестве Янки Дягилевой написана всего одна книга, ее имя не занесено в рок-энциклопедию, песни в ее исполнении никогда не слышал народ. «За всю свою творческую жизнь Янка не записала ни одного альбома и ни разу не дала интервью», — писали после ее смерти столичные газеты. На самом деле на одной из новосибирских студий до сих пор хранятся больше десяти сольных альбомов Яны Дягилевой. Но огромное количество ее стихов и песен так и осталось не обнародовано.
    - Мы живем в довольно замкнутом пространстве и своей рок-тусовкой, — говорят старожилы сибирского рока. — У Янки постоянно выпускались альбомы, мы их слушали, обсуждали и не сомневались, что об их существовании знает Питер и Москва. Но оказывается, она показывала их только близким друзьям. А мы так были ослеплены собой, что считали: раз вокруг нас кипит музыкальная жизнь — значит, об этом должна знать вся Россия. На самом деле Сибирь всегда была изолирована от русского рока.
    Через два года после смерти Янки Ира Литяева отошла от рок-тусовки. Поменяла квартиру, выбросила все гитары, которые были в доме.
    - В свое время я постаралась обо всем забыть. Это мне мешало нормально жить. Я бросила заниматься рок-н-роллом, потому что устала хоронить. На кладбище я не плакала. Привыкла. У меня была толстенная записная книжка, сейчас в ней осталось от силы двадцать телефонов. Остальных уже нет в живых, и большинство из них ушло из жизни самостоятельно. Я больше не люблю эту музыку и не слушаю ее... Разве что иногда. Совсем чуть-чуть. В полном одиночестве. И тогда я начинаю плакать...




























    з писем Юлии Шерстобитовой
    «…А другая сторона облома заключается в том, что людям свойственно такое хорошее качество, как гибкость ума, благодаря которой можно за одни и те же, по сути, вещи превознести до небес и расстрелять с равным КПД. На то история и личный опыт. Так что если раньше всякие межчеловеческие обломы вызывали недоумение, депресняки, обиду, шок, то теперь просто серую грусть. И прихожу я к состоянию полной боевой готовности к любому ведру помоев на голову с балкона. Ну, пришла и ладно. А вообще все эти разборки и обиды - такая хуйня, до смешного противно. Делать надо дело - для себя, для Бога, для своих, что мы идентифицируем. А зла ни на кого не держу, всё зло от непонимания, а ещё большее зло от недопонимания, так что ума надо набираться и больше духовного ума, чем логики и аналитики. Бога надо вбирать в себя. Через снег босыми ногами, а не через разные личностные пиздежи…»

    «…А я вот переехал в Новосибирск со всеми своими вещичками, так что теперь Омск свободно вздохнёт от моего вероломного гнёта…»

    «…Я чувствую, что нас троих (имеется в виду - её, меня и Летова)* что-то такое связывает и развяжется одновременно…»
    (О ссоре с Летовым), осень 1987
    * Комментарий – Юлии Шерстобитовой.

    Из писем Марине «Федяю» Кисельниковой
    «Я еще записал две песенки электрические. Нашла себе группешник*, клевые чуваки, полный состав с инструментами, с точкой – иногда хожу я теперь с ними лабать, там басист, гитарист, барабанщик и звукооператор. Правда, они немножко не так играют, как мне надо, так что я не знаю, что дальше делать. Они хотят со мной полностью записать концерт, а мне нужна воля, а они торчат на старых делах… Если в Тюмени не получится записаться с Егоркой и тюменщиками, тогда буду с ними пробовать. Поеду скоро в Омск – учить всякие басы и соляки… Может быть, в Тюмени удастся выступить с маленькой программой – вот тебе и все творческие планы…»
    1988

    «Если сможешь, приезжай в столицу нашей Родины, город-герой Москву со 2-го по 4-ое декабря – я буду там точняк. Там будет фестиваль большой в Измайловском комплексе, где мы будем лабать, если нам не напакостят всякие там деятели.** Будет ГО, я сыграю с ними 2-3-4 песенки. Собираюсь заехать оттуда в Питер… Предложили Летову, вроде, издать его альбомчики, «Новосибирский андеграунд» и тому подобное… Из Москвы все поедут в Харьков играть, а я вот думаю в Питер – если, конечно, ничего не изменится, потому что все меняется чуть ли не каждые два часа… Черт ногу сломит в наших отношениях…»
    1988

    «Поздравляю с Новым годом и с Днем рождения. Точно скоро буду в Питере, там будем играть и писаться…»
    1988

    *ЗАКРЫТОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ.
    **первый «СыРок».

    Письмо Ирине Летяевой
    Здравствуй Ирочка.
    А отчего бы думаю тебе не написать письмеца. Теперь, наверное, уже можно, либо я вообще не понимаю ничего, но «хочется верить», так сказать. Здравствуй еще раз.
    Ужасно ненавижу знаков препинания и буду их опускать. Как будто на кухне чаек пьём. А честно говоря тяжело писать. Какая–то ностальгия пронимает. Очень скучаю по тебе.
    Как мама твоя, Машка и все кто с тобой? Как сама? Ты напиши, если захочешь. На адрес Стасика. Скоро я буду там. Он у меня весной получит квартирку на Доваторов, а я в том домишке останусь. Хотя жить в Новосибирске не очень хоца но везде какая–то тоска что как бы и все равно. В Тюмени вот была. Теперь там все заняты менеджментом который сводится в основном к тому что бы брать денежки на подотчет, успешно их тратить – пропивать там, на тачках, ну кому как – а потом исхитряться их возмещать ну в общем полный бред. Музыку всю похерили «во имя будущих великих возможностей частного капитала». В большом я осталась недоумении с этого всего, мой скудный умишко оказался бессилен прорубить эти дерзания. А там вообще странные дела, не удивлюсь, если приехав в следующий раз застану тюменьщиков готовящимися к примеру к межгалактическим перелетам либо к каким-нибудь полярным исследованиям с не меньшим рвением. Но все равно они клевые чуваки такие смешные и бедные.
    А я сижу книжечку читаю, очень нравится мне это занятие, а разговаривать не нравится. Я мало теперь разговариваю, потому что все какое–то вранье, а если не врать то всех обижать – вот я скоро научусь думать, что вранье – оно как будто и не вранье вовсе, а так и надо, – и опять начну со всеми разговаривать и шутить.
    А я все песни свои обломные сочиняю.
    А больше у меня ничего и нет.
    Это я по–хорошему сказал что нет, оно и в правду нет, не потому что собрался тебе настроение своими обломами портить. Я очень тебя обижал, потому что глупый был и хуевый.
    Да я и сейчас глупый и хуевый.
    Я очень тебя обижал.
    Ужасно хочу, чтоб ты жил, не болел и не грустил чтоб все хорошо у тебя было.
    А все равно мы раньше клево жили, правда?
    Ходил вот недавно «Ностальгию» зырил. Вообще пиздец. Целый вечер не мог слова молвить. А еще тут одно знакомство интересное было. Помнишь такую актрису Елену Цыплакову? Она еще в фильмах играла «Школьный вальс», «Ключ без права передачи», «Мы из джаза», помнишь? Она сейчас режиссер, приезжала она в Тюмень и привозила свой фильм – называется «Гражданин убегающий» – маленький, короткометражный – по Маканину – ну такой фильм пиздатый – совершенно не бабский... очень крутой. По идее крутой. Так–то с точки зрения профессиональной довольно так слабоватые места имеются, но вруб такой у неё классный. Человек она очень хороший, а вроде немало людишек на своем веку видала. Мы с ней разговаривали всю ночь, водку пили на кухне. Она сейчас будет большой фильм снимать про самоубийцу, позвала меня туда песню петь, одну такую песню я недавно написал – «Домой!» называется, так что если фильм будет очень мне по душе я может и пойду спою.
    Ты посмотри этого «Гражданина убегающего» если встретишь где, может быть тебе понравится. А сейчас интересно стало – фильмы всякие там идут, публикации крутые, один телек чего стоит. Ужасно интересно – как это всё закончится.
    А вот написал письмецо тебе, и как-то мне стало хорошо. А потом может еще напишу. А ты если хочешь тоже.
    Ну ладно, буду прощаться и спать пойду, а то с утра набежит народу и не поспать.
    Ну, до свидания!
    Целую.
    Всем привет большой и с Новым Годом!
    Яна.
    Декабрь 1988 г.

    Из писем Марине «Федяю» Кисельниковой
    «… Будем мы в Москве 13, 14, 15 апреля, приезжает СОНИК ЮС, будут они 13 и 14 играть в ДК Горбунова в паре со ЗВУКАМИ МУ, а устраивает это все парень, который тогда нас с тобой в Вильнюсе не вписал***…Мы поедем. А 15-го у нас где-то будет концерт, где – я не знаю, знаю, что будут там еще какие-то команды и будет какое-то шоу ночное. Будем играть мою и Егоркину программу… Ездила я тут в Иркутск, Ангарск и Усолье-Сибирское, два дня назад приехала. Были там концерты – в Ангарске и в Иркутске… Завтра едем с Аркашкой в Омск. После Москвы, говорят, поедем в Ялту, Киев и Ростов, но это не точно еще…»
    1 апреля 1989

    «… Кстати, очень клево съездили в Крым – были в Симферополе, и, честно сказать, такого приема не видали отродясь. Там должно было быть два концерта, но после первого администрация пришла к выводу, что дешевле заплатить неустойку в размере стоимости концерта… Погода была градусов 30 – это были 20-е числа апреля. Потом мы поехали в Ялту… Потом я еще в Тюмень заехала. Сижу в Тюмени. Зовут меня в Питер – жить».
    1989

    «… Скоро мы собираемся в Донецк, уже вроде что-то там оформляется, но последнее время шугняк, никто ни во что не врубается, кто-то чем-то хочет помочь, какие-то дела закрутить пытается… 3-го июня будет концерт памяти Димы Селиванова, собираюсь на конец мая в Питер, найти меня можно будет через Фирсова…»
    Весна 1989

    «… Ни хера у нас с записью так и не вышло, удалось лишь записать барабанные дорожки на какую-то «Астру» – да и хер на все. Будем делать, как можем. На первом концерте были злые и дали такого говна, – чтобы вообще! А второй был классный… В начале октября собираемся ехать во Владивосток…»
    Лето 1989

    «Посылаю тебе два альбома, – слушай и вспоминай Яныча. Прости за качество записи и перезаписи. Там нормально все, только есть завальчики…»
    Осень 1989

    ***некто Мариус с литовской стороны. С «нашей» – Алексей Борисов и Игорь Тонких.

    Янка по поводу "Рок-Периферии-89"

    ПНС: Яна, ты Бэбика знаешь?
    Яна: Да, знаю
    ПНС: Дело в том, что Бэбик влетел по статье 206 часть 2 УК, за то, что изобразил на сцене свой голый зад, в знак протеста против притеснении в Омске?
    Яна: Я знаю, что ни задом, а передом
    ПНС: А почему ты не хочешь выступать на Рок-периферии?
    ЯНА: Пока не хочу
    ПНС: У тебя есть "конкретный облом", что ли?
    Яна: Нет, скорее абстрактный
    ПНС: Не местные распри?
    Яна: Нет, нет, ни в коем случае
    ПНС: Здесь никто влияния не оказывал?
    Яна: Нет, абсолютно никто не оказывал
    Осень 1989, опубликовано: «ПНС», Барнаул, 2/90 г.

    Янка: почему я не даю интервью...
    Я вообще не понимаю, как можно брать-давать какие-то интервью. Я же могу наврать - скажу одно, а через десять минут - совсем другое. А потом все будут все это читать. Ведь человек настоящий, только когда он совсем один, - когда он хоть с кем-то, он уже играет. Вот когда я болтаю со всеми, курю - разве это я? Я настоящая, только когда одна совсем или когда со сцены песни пою - даже это только как если, знаешь, когда самолетик летит, пунктирная линия получается, - от того, что есть на самом деле. *
    КонтрКультУра (Москва), 1/1990

    По сведениям С. Гурьва после слов "самолетик летит" в оригинале было дальше: "огоньки мигают", но при верстке эти слова потерялись, и в дальнейшем Янкина фраза везде цитируется в урезанном виде.

    “За примочкой можно спрятать любое
    дерьмо. А ты попробуй сыграй в
    акустике и докажи, что это
    действительно отличная вещь"
    (Янка Дягилева, со слов А. Шлякова)

    Фрагменты разговора с журналисткой Е. Гавриловой на «Рок-Азии»-1990
    Янка: Просто поговорить, - пожалуйста, но в газете не должно быть ни строчки…
    Е.Г.: Но почему? Может быть, Вам это не нужно, но это может быть нужно другим…
    Янка: Те, кому нужно, сами разберутся, кто я и зачем все это…

    Янка: Да, бывает так плохо, что хочется и пожалеть себя, но я тогда думаю, что есть люди, которым еще хуже, чем мне. Чего себя-то жалеть… (о Башлачеве)

    Е.Г.: Слышала, будто на "Мелодии" готовится Ваша пластинка?
    Янка: Ложь. Не записывалась и записываться не собираюсь, даже если предложат…

    Янка: Я ненавижу тусовку! Эти люди хоронят рок...

    Восстановлено по памяти Е. Гавриловой, опубликовано:
    «Смерть выбирает лучших». Молодежь Алтая (Барнаул), 1991

    Ответы на записки зрителей на концерте
    - Вот с электричеством у нас сложно пока. В электричестве меня я не знаю, когда вы услышите. Ну, в первую очередь, когда нормальная организация будет, а во-вторых, у нас там свои сложности в группе. Ну, то есть, это не раньше, чем после Нового года. Если это вообще когда-нибудь состоится. Но если все нормально будет, мы с удовольствием к вам приедем, электричество сыграем.
    - ("Берегись!") Я вот не помню уже слов, я вам позже ее спою, когда вспомню. Извините.
    - Ух, ты, много-то их как! Сейчас позырим… Вот концерты плохого качества, потому что, ну, пишется все на бытовую аппаратуру накладками. Потому что, ну, студии нет хорошей. Вот. Чтобы записаться в студии нормальной, это нужно иметь много денег. У нас нету много денег. Вот. И, ну, качества они плохого - ну, во-первых, от перезаписи очень много зависит, вот так. То есть музыка такая вот, когда пишется на бытовую аппаратуру - получается плохое качество.
    - А когда к вам приедет Дохлый, я не знаю.
    - (Яна, как тебе Иркутск?) Иркутск - очень красивый город, да. Я ходила по городу, там очень красивые дома стоят. Он очень старый, очень хороший, мне очень понравилось.
    - А переночевать у нас, я не знаю, можно или нет, потому что я сама не знаю, где мы будем ночевать. Вот это Поручику Ржевскому ответ такой.
    - Вот лет мне - 24, а звать меня - Дягилева Яна Станиславовна. А песню "Особый Резон" я попробую спеть, но, может быть, спою, а может быть, и не спою.
    - Ух, ты, длиннейшая какая! То есть, я не знаю, как насчет концерта Егора. Если он… ну, в одном концерте мы вряд ли будем с ним играть. Потому что мы уже.… Ну, концерты у меня сейчас здесь закончатся, и я не знаю, когда в следующий раз уже будут. Вряд ли так рано, - тридцатого-то ноября.
    - А пластинку на "Мелодии" мы отказались записывать… (крики из зала: "Правильно!", аплодисменты).
    - Ну, вот спасибо за стишок, Сергей, тебе большое. Я потом его прочитаю, потому что сейчас, вот, люди ждут.
    - Давай… давай эти бумажки… Спасибо большое, Леонид Шпирлиц (?), мы очень вам благодарны, спасибо вам большое за заботу.
    - ("Печаль Моя Светла") Песня очень животрепещущая. Я написала? Я в институте тогда еще училась, написала прямо на лекции (смех в зале, аплодисменты).
    - (начало предложения оборвано) …этих записочек, я, ну, не буду просто об этом говорить сейчас. А "Придется променять…" - я там слова вспоминаю всё, я давно уже очень ее не играла. Как вспомню, так спою.
    - Спасибо вам большое, ребята, до свиданья... "Особый Резон"? (поет) Спасибо большое, до свиданья.
    Конец октября 1990, концерт в библиотеке на ул. Триллисера, Иркутск. Расшифровано с аудиокассеты

    Последнее письмо Марине «Федяю» Кисельниковой
    Дорогой Федяй, я тебя поздравляю с весной, какая она замечательная, я тебе желаю всего-всего-всего, чтобы ты не болела, чтобы берегла себя, чтобы любила своих друзей, чтобы чувствовала себя хорошо, никогда не думала о плохом. И не умирай ни в коем случае. Не знаю, что тебе еще написать, потому что слов не очень много. Любящий тебя Яныч.
    27 февраля 1991 г.










  • Путешествия

    лекарство в аптеке
    список лекарств
    лекарство в аптеке
    список лекарств
    лекарство в аптеке
    список лекарств на букву ..
    список лекарств на букву ..









    Ссылки



















    О сайтеАккордыХит-парадПоискУроки ФорумыИщу песню
    ПрограммыСвежачок-сПодпискаСтатьи
    --
    Яндекс.Метрика